Почему продуктивность не про количество дел, сделанных за день? Почему мы прикрываемся многозадачностью и занятостью, когда в конце дня ничего не сделано? Почему без видения ничего не добьешься?
Начну по порядку.
Если я схожу и выброшу мусор, помою посуду, подмету пол дома, потом сгоняю в магазин за продуктами и обсужу с соседями по улице проблему разбитой дороги, то Алиюша и дети, вероятно, будут довольны, что дома чисто и есть, из чего сделать ужин. Я буду очень уставшим, но при этом рабочий проект у меня не продвинулся ни на миллиметр. Можно сказать, что я взялся не за рабочие дела, вот и нет прогресса в работе. Логично.
Если я, программист, в офисе поменяю картридж у принтера в бухгалтерии, схожу на три часовых митинга для обсуждения разных проектов, попью кофе с коллегами и переустановлю Винду (условную: я на маке с 2009 года, но всегда найдется, что обновить или переустановить), то по моей работе в проекте опять-те же ничего не сдвинется.
Получается, мало просто делать дела на работе, они должны быть непосредственно связаны, скажем, с важным проектом. Поэтому продуктивность — не про голые цифры выполненных задач, а про то, чтобы выполнять задачи, которые важны.
Не знаю, зачем я тут многозадачность приплел, давайте и ее притянем за уши к теме. В тот день, когда мы и в бухгалтерии побывали, и Винду переустановили, и с коллегами пообщались, мы вроде были постоянно заняты. И устали очень сильно. Вот только вроде сел что-то делать, тут звоночек или сообщение, переключился — ответил, потом обратно к работе. И почему-то каждый раз возвращаться к работе все сложнее. Это происходить потому, что восстановление контекста обходится нашему мозгу дороговато. Если бы я пытался себе эту работу представить нагляднее, то нашу долгую память изобразил бы как контейнер, в котором куча коробок, весят все по 30-50 килограмм. Те коробки, что нам чаще нужны, ставим ближе к выходу, а те что реже — дальше. Кстати, да, где-то сзади точно есть дыра, в которую коробки могут вываливаться, если мы годами их не доставали. Перед контейнером наш рабочий стол, на котором помещается одновременно, допустим, пять коробок. Вот мы садимся работать над проектом и пора достать коробки по проекту. Только мы их достали, звонок из бухгалтерии: мы относим наши коробки со стола обратно в контейнер, а вместо них тащим те, что связаны с заменой картриджа в принтере. Поменяли картридж и собираемся вернуться к проекту. Что ж, убираем коробки, связанные с принтером и заменой картриджа, и тащим назад свои коробки по проекту. Фух, я даже писать это устал. А нашему мозгу надо это делать постоянно!
Мы не замечаем сложности такой работы мозга, потому что не видим, как это происходит. Но если обращать внимание на то, как мы становимся все рассеяннее, а вспомнить деталь проекта занимает больше времени, то работа уставшего мозга оказывается вполне очевидной — он там уже с ног сбился коробки туда-сюда таскать. А если мозг устал, то устали и мы. И вот вам день, когда мозг был занят перекладыванием коробок, а работа не продвинулась.
Но вернемся к делам и продуктивности. Вроде выяснили, что надо не просто какие попало дела делать, надо дела делать важные. А что такое важные дела? Скажем в бухгалтерии попросили картридж поменять — это важно? Определенно важно, но, возможно, не для вас. У вас проект есть, дедлайны. Если программист будет программировать и закончит проект вовремя, начальство будет гораздо более довольное и щедрое.
Не просто же так у вас был митинг, где вы планировали работу, слушали длинные речи о проекте, какое он значение имеет в развитии компании и доходов. А генеральный вообще говорил, что на данном этапе все сотрудники должны отдать все свои силы, чтобы проект был сдан в срок, потому что иначе к Новому году зарплату платить будет нечем.
Таким образом, генеральный помог нам сформировать то самое видение, хотя и краткосрочное, которое должно помочь нам правильно определять приоритеты: чем нам заняться сейчас — проектом, болтовней с коллегами или принтером для бухгалтерии?
А представьте, что потратили вы час-другой времени и сформировали видение своей жизни через 7 лет, например. Потом посмотрели на себя сегодня и поняли, что надо делать, чтобы приблизиться к той жизни из видения. И вот вы завтра стоите перед выбором: пойти на рыбалку с друзьями, прочитать главу по программированию или поехать с женой в гости к родителям. Интересно, что каждый из вариантов может оказаться правильным выбором, в зависимости от сформированных вами видения, целей и приоритетов.
Если через 7 лет видели себя директором по разработке в компании, а текущая цель на пути к видению — это овладеть определенным навыком и стать старшим разработчиком к концу года, то определенно надо остаться читать книгу и желательно еще попрактиковаться.
Но если ваше видение жизни через семь лет сформировано вокруг семьи, то поездка с женой к родителям кажется логичнее.
Поэтому видение так важно: оно помогает определить цели и приоритеты. А без видения мы как в темном лесу без карты и компаса: можно двигаться наугад и, может, повезет. Но много ли заблудившихся людей вышли сами живыми и здоровыми из леса, не имея специальной подготовки? Если честно, понятия не имею, но чуть подсказывает, что только редкие везунчики.